Ташкент, Узбекистан (UzDaily.uz) — Высокие позиции в экономическом рейтинге регионов Узбекистана не всегда соответствуют уровню заработной платы.
Так, Бухара заняла третье место с результатом 80,63 балла, однако среднемесячная номинальная зарплата в регионе составила 5,62 млн сумов. В Ташкенте, возглавившем рейтинг, этот показатель достиг 12,013 млн сумов. Об этом свидетельствуют данные Центра прогрессивных реформ и Национального комитета по статистике.
Экономический блок формирует 15,8% итоговой оценки регионов и включает девять показателей. Два из них характеризуют деловую среду, пять — рынок труда, ещё два — общий экономический рост. Таким образом, рейтинг представляет собой комплексную оценку по нескольким направлениям и не отражает напрямую ни объём экономики региона, ни темпы прироста ВВП.
По итогам 2026 года первое место занял Ташкент с результатом 98,78 балла. Далее расположились Навоийская область с 86,73 балла, Бухарская область с 80,63, Ташкентская область с 80,01 и Хорезмская область с 79,69 балла.
Последнюю позицию заняла Андижанская область, набравшая 72,28 балла. Разница между столицей и регионом с самым низким результатом составила 26,50 балла. Она отражает расхождение оценок по единой шкале, но не разницу в объёмах региональных экономик.
Данные о заработной плате за январь–июнь 2026 года показывают иную картину. По информации Национального комитета по статистике, среднемесячная номинальная зарплата в Ташкенте составляла 12,013 млн сумов, в Навоийской области — 8,722 млн, в Ташкентской области — 6,675 млн сумов. Средний показатель по стране равнялся 7,091 млн сумов. Таким образом, столичный уровень был примерно на 69% выше республиканского, а показатель Навоийской области — на 23%.
При этом пятое место Хорезмской области в экономическом рейтинге не сопровождается сопоставимым уровнем оплаты труда: средняя зарплата там составила 5,499 млн сумов. В Кашкадарьинской области экономический показатель достиг 74,69 балла, тогда как среднемесячная зарплата составила 4,864 млн сумов — наименьшее значение среди регионов, приведённых в анализе.
Авторы отмечают, что такие различия не обязательно свидетельствуют о несоответствии рейтинга экономической ситуации. Его методология учитывает не только заработную плату, но и деловую среду, занятость и показатели роста.
Вместе с тем номинальная зарплата сама по себе не позволяет полноценно оценить благосостояние населения: для этого необходимы сведения об уровне цен, неформальной занятости и распределении доходов.
Сопоставление результатов за несколько лет также требует осторожности. Например, экономический балл Ташкента вырос с 96,20 в 2024 году до 98,21 в 2025-м и 98,78 в 2026 году. В Навоийской области показатель сначала снизился с 78,34 до 71,02 балла, а затем поднялся до 86,73. Однако увеличение на 15,71 балла за последний год нельзя трактовать как аналогичный рост реального экономического производства.
Как отмечается в аналитическом выпуске Центра прогрессивных реформ, в 2025–2026 годах в экономическом блоке усилилась роль показателей заработной платы, экономической активности, занятости и безработицы. Кроме того, состав индикаторов обновляется ежегодно, поэтому изменения баллов за 2024–2026 годы не являются прямым измерением экономического роста.
Отдельное внимание в анализе уделено разнице между экономическими и инфраструктурными оценками. В Навоийской области экономический показатель составил 86,73 балла, а инфраструктурный — 59,13. В Хорезмской области соответствующие результаты равнялись 79,69 и 52,31 балла, в Каракалпакстане — 78,71 и 47,46, в Кашкадарьинской области — 74,69 и 40,75 балла.
Авторы рассматривают этот разрыв как основание для дальнейшего изучения возможного влияния инфраструктурных ограничений на экономическую активность.
Однако разница между оценками не измеряет непосредственно дефицит инфраструктуры или объём недополученного ВВП: экономический и инфраструктурный блоки основаны на разных показателях и методах нормализации. Для более точных выводов потребуются дополнительные данные, в том числе об отключениях электроэнергии в промышленных зонах, сроках логистики, водоснабжении и загрузке производственных мощностей.
Лидерство Ташкента авторы связывают с возможной ролью сферы услуг, концентрации квалифицированных кадров и компаний. В случае Навоийской области среди возможных факторов названы крупные промышленные предприятия и высокая оплата труда в отдельных видах деятельности. Для проверки этих предположений необходим анализ занятости, производительности и добавленной стоимости по отраслям.
В заключении авторы подчёркивают, что одного рейтингового результата недостаточно для оценки конкурентоспособности регионов.
Важным направлением региональной политики они называют создание условий, при которых экономическая активность будет сопровождаться ростом продуктивной занятости и реальных доходов населения.
