Ташкент, Узбекистан (UzDaily.uz) — Центральный банк Узбекистана намерен постепенно расширять перечень активов, в которые инвестируются международные резервы страны.
Регулятор планирует выходить за рамки казначейских бумаг США и рассматривать другие высоколиквидные инструменты, одновременно сохраняя приоритет безопасности и ликвидности. Об этом заместитель председателя ЦБ Аброр Мирзо Олимов заявил 18 сентября на Международном форуме по управлению государственными активами в Ташкенте. Об этом сообщает «Газета».
На начало сентября Центральный банк располагал примерно 439 тоннами золота рыночной стоимостью около $65 млрд. Это составляло примерно 90% международных резервов страны.
Олимов отметил, что столь высокая доля золота связана не только с инвестиционными решениями регулятора. Узбекистан ежегодно производит около 120 тонн золота, а Центральный банк имеет приоритетное право на его покупку.
«Большая доля золота в наших резервах — это не просто результат решения управляющих резервами и не результат стратегического распределения активов. В первую очередь это следствие структуры нашей экономики, внутренней экосистемы производства золота и, конечно, исторически сложившегося накопления резервов», — пояснил замглавы ЦБ.
За последние пять лет международные резервы Узбекистана практически удвоились — примерно с $35 млрд в 2021 году до более чем $72 млрд. За тот же период объём золотых запасов вырос с 360 до 439 тонн, а доля золота в резервах увеличилась примерно с 60% до 90%.
По словам Олимова, рост доли золота объясняется сочетанием двух факторов — увеличением физических запасов металла и повышением его мировой цены.
При этом зампред ЦБ ожидает дальнейшего усиления роли золота в мировых международных резервах. По его словам, в последние четыре года центральные банки ежегодно покупали более 1000 тонн золота — примерно вдвое больше, чем в предыдущие десятилетия.
Олимов отметил, что на фоне этой тенденции вопрос для регуляторов заключается уже не в необходимости иметь золото в составе резервов, а в определении оптимальной его доли и подходов к управлению такими активами.
Международные резервы Узбекистана на 1 сентября превысили $72 млрд. По данным ЦБ, их объём примерно в 3,4 раза превышает минимальный ориентир Международного валютного фонда, позволяет покрыть около 14 месяцев импорта и в 4,4 раза превышает краткосрочный внешний долг страны.
«Для нас главный вопрос управления резервами уже заключается не просто в накоплении большого буфера. Вопрос в том, как управлять таким объёмом резервов», — заявил Олимов.
В управлении резервами Центральный банк придерживается трёх основных приоритетов: на первом месте находятся безопасность и сохранение капитала, затем ликвидность и только после этого доходность.
«Наша цель заключается не в максимизации прибыли или доходности. Речь идёт об улучшении доходности с поправкой на риск в рамках чётко определённых ограничений по безопасности и ликвидности», — отметил замглавы регулятора.
Отдельно Олимов рассказал о связи между покупкой золота у отечественных производителей и управлением внутренней ликвидностью. Производители добывают и аффинируют золото, после чего Центральный банк приобретает его за национальную валюту и включает купленный металл в международные резервы.
Расчёты с производителями в сумах при этом увеличивают объём ликвидности в экономике. Для её стерилизации Центральный банк использует инструменты денежно-кредитной политики, операции на открытом рынке и валютном рынке.
«Именно поэтому в нашем случае управление резервами, накопление золота и управление внутренней ликвидностью тесно взаимосвязаны», — сказал Олимов.
По мере увеличения резервов ЦБ постепенно меняет подход к их управлению. Если ранее основное внимание уделялось накоплению резервов, то теперь акцент смещается на управление портфелем.
С 2020 года Центральный банк сотрудничает со Всемирным банком в рамках программы Reserve Advisory and Management Partnership (RAMP). Регулятор также начал инвестировать часть резервов в инструменты с фиксированной доходностью.
Первоначально объёмы таких вложений были небольшими, но со временем увеличиваются.
«Сейчас в нашем портфеле уже есть ценные бумаги с фиксированным доходом, а также у нас есть внешний управляющий. Мы продолжаем работать в этом направлении», — рассказал Олимов.
Следующим этапом ЦБ считает расширение набора инвестиционных инструментов. Помимо казначейских бумаг США, регулятор рассматривает суверенные облигации, облигации субнациональных органов власти и другие инструменты с фиксированной доходностью.
При этом диверсификация, по словам Олимова, не должна означать автоматическое увеличение рисков.
«Мы не рассматриваем диверсификацию просто как добавление новых видов активов. Прежде чем брать на себя больше рисков, необходимо обладать соответствующим институциональным потенциалом — уметь понимать эти риски, измерять их и управлять ими», — заявил он.
В 2026–2027 годах Центральный банк совместно с международными финансовыми институтами работает над вопросами стратегического распределения активов, инвестиционной политики и стратегии, а также развитием независимой системы управления рисками.
Олимов подчеркнул, что универсальной оптимальной структуры международных резервов для всех стран не существует. На неё влияют особенности экономики, обязательства государства, потребность в валютных интервенциях, устройство внутреннего рынка, допустимый уровень риска и институциональные возможности регулятора.
На 1 сентября портфель ценных бумаг в составе международных резервов Узбекистана составлял около $1,77 млрд, или примерно 2,4% от общего объёма резервов. За август он увеличился лишь на $3,4 млн — до $1,766 млрд.
Для сравнения, в июле портфель сократился примерно на $1,1 млрд, или почти на 40%, — с $2,86 млрд до $1,76 млрд. По данным источника, это стало первым таким снижением с момента появления ценных бумаг в структуре международных резервов.
