Ташкент, Узбекистан (UzDaily.uz) — Узбекистан формирует более сбалансированную индустриальную модель участия в глобальных цепочках создания стоимости, чем другие страны Центральной Азии. Страна наращивает импорт технологий и комплектующих для развития автомобилестроения, машиностроения и глубокой переработки. Такие выводы содержатся в рабочем документе экономистов Евразийского фонда стабилизации и развития (ЕФСР), посвященном участию Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана и Узбекистана в глобальных цепочках создания стоимости. Об этом сообщает Евразийский фонд стабилизации и развития.
По расчетам авторов, в 2024 году промежуточный экспорт Узбекистана, то есть товары, которые затем перерабатываются в других странах, составил 13,1% ВВП. Конечный экспорт составил 4,5% ВВП, и это соотношение примерно три к одному. В 2022–2024 годах доля внутренней добавленной стоимости в промежуточном экспорте выросла с 11,5% до 13,1% ВВП. Совокупный индекс участия Узбекистана в глобальных цепочках стоимости в 2024 году составил 55,8% против 55,6% в 2022 году, уровень нисходящего участия, отражающий использование импортных компонентов, — 24%.
По оценке экономистов фонда, за 2022–2024 годы Узбекистан показал в регионе самое заметное движение вверх по цепочке стоимости. При неизменной средней длине производственной цепочки расстояние от узбекского экспорта до конечного потребителя выросло с 2,76 до 2,97. Авторы считают, что продукция страны, в том числе текстиль и продукция кластеров, становится более сложным промежуточным ресурсом для глобальных производств. По их данным, 86% внутренней добавленной стоимости в экспорте Узбекистана приходится на отрасли с относительно длинными производственными цепочками.
Наибольшая длина производственной цепочки среди отраслей Узбекистана отмечена в автомобилестроении — 2,89, а иностранная составляющая в отрасли достигает 1,20. В докладе это расценивается как признак глубокой интеграции автопрома в глобальные производственные сети. В металлургии длина цепочки составляет 2,07, а доля иностранных технологий — 0,73, что авторы связывают с привлечением зарубежного оборудования для плавки и проката.
Текстильные и автомобильные кластеры Узбекистана авторы называют положительным исключением для региона: политика стимулирования переработки позволила удлинить внутренние производственные цепочки. По данным доклада, если раньше внутренняя добавленная стоимость в текстиле ограничивалась очисткой хлопка, то теперь она включает прядение, ткачество, дизайн и брендинг. Среди покупателей узбекской текстильной продукции названы Inditex, H&M, LC Waikiki, The North Face и Kiabi. Авторы также отмечают, что относительно крупный внутренний рынок Узбекистана создает естественную базу для формирования сложных промышленных кластеров.
Крупнейшим покупателем узбекской добавленной стоимости остается Швейцария — 1,71 млрд долларов, или 17,9%, что авторы связывают с ее ролью центра аффинажа золота. Узбекистан, по оценке ЕФСР, сохраняет статус крупного поставщика природного газа и золота. Далее следуют Китай (7,5%) и Турция (4,7%). Импортируемая добавленная стоимость поступает в основном из России — 2,25 млрд долларов, или 29,9%, и Китая — 1,64 млрд долларов, или 21,7%.
Связи с соседями по региону остаются слабыми. Из 9,7 млрд долларов узбекской добавленной стоимости, использованной в экспорте других стран, на экспорт Казахстана приходится лишь 132,8 млн долларов. В то же время Узбекистан — главный региональный получатель казахстанской добавленной стоимости: 579,7 млн долларов из 766 млн долларов, приходящихся на соседей по Центральной Азии. Совокупный вклад пяти ключевых казахстанских отраслей в металлургию Узбекистана превышает 325 млн долларов.
Для сравнения, Казахстан, по оценке авторов, остается крупным поставщиком нефти, руд и металлов. Кыргызстан сильно зависит от импортных компонентов и выполняет роль транзитно-логистического хаба, а Таджикистан находится в начале производственных цепочек как поставщик сырья. В целом регион по-прежнему экспортирует преимущественно сырье, и основная часть технологической ренты достается странам-переработчикам.
Среди направлений экономической политики авторы называют углубление кооперации внутри Центральной Азии, постепенный переход от экспорта сырья к продукции более высоких переделов, привлечение прямых иностранных инвестиций с условиями по локализации переработки и передаче технологий, а также снижение транзакционных издержек в торговле между странами региона. Расчеты основаны на межстрановых таблицах «затраты — выпуск» Азиатского банка развития.
