Ташкент, Узбекистан (UzDaily.uz) —Эксперты Азиатского банка развития (АБР) назвали четыре направления, способные привлечь в страны Центральной Азии и Кавказа новое поколение прямых иностранных инвестиций: зеленую энергетику, транспорт и логистику, цифровую связность и сельскохозяйственные цепочки создания стоимости.
Узбекистан, по их данным, лидирует в регионе по притоку прямых иностранных инвестиций в зеленую энергетику. Чтобы превратить этот потенциал в реальные проекты, авторы предлагают выстраивать единую региональную инвестиционную экосистему. Об этом сообщает Совет иностранных инвесторов при Президенте Республики Узбекистан.
Материал опубликован 6 ноября 2026 года. Его подготовили старший экономист департамента экономических исследований и оценки эффективности развития АБР Роландо Авендано, специалист по региональному сотрудничеству департамента Центральной и Западной Азии Халид Умар, консультант Анжелика Беатрис Нативидад и специалист по региональному сотрудничеству и интеграции Лавли Толин. Авторы ставили задачу определить, где сосредоточены инвестиционные возможности и что нужно, чтобы превратить их в проекты, пригодные для банковского финансирования.
Центральная Азия и Кавказ расположены на стратегическом перекрестке между Азией и Европой, обладают значительными природными ресурсами и растущим инновационным потенциалом. За последние двадцать лет прямые иностранные инвестиции поддерживали индустриализацию и структурные преобразования в регионе. При этом капитал по-прежнему сосредоточен в традиционных ресурсоемких отраслях: горнодобывающей, угольной и газовой. Переход экономик региона к более сложным цепочкам создания стоимости открывает новые возможности.
Зеленая энергетика
Интерес международных инвесторов к зеленой энергетике в регионе растет. Потребность в инвестициях в энергетику в более широком регионе программы Центральноазиатского регионального экономического сотрудничества (ЦАРЭС) до 2030 года оценивается в 2,9–3,8 трлн долларов.
В 2024 году на проекты энергетического перехода пришлось до 90% всех стратегических прямых иностранных инвестиций в страны Центральной Азии и Кавказа. Основная часть капитала поступила из Китая, Европы и стран Ближнего Востока. Больше всего таких инвестиций привлек Узбекистан, за ним следуют Азербайджан и Кыргызстан.
По мнению экспертов, потенциал для вложений, которые одновременно укрепляют энергетическую связанность региона, демонстрируют крупные проекты: Камбаратинская ГЭС-1, Рогунская ГЭС и CASA-1000.
Транспорт и логистика
Положение между Азией и Европой позволяет региону поддерживать диверсификацию торговых маршрутов и цепочек поставок. По прогнозу, к 2030 году Средний коридор будет перевозить 11 млн тонн грузов в год. Укрепить транзитную роль региона, по оценке авторов, могут железная дорога Китай — Кыргызстан — Узбекистан и глубоководный порт Анаклия.
Цифровая связность
Значительный инвестиционный потенциал в цифровой сфере эксперты связывают как с ростом спроса, так и со структурным отставанием. Большинство стран региона не имеют выхода к морю и прямого доступа к подводным кабелям, а интернет-трафик проходит через небольшое число транзитных маршрутов. Это ограничивает их возможности в момент, когда спрос на облачные сервисы, услуги обработки данных и искусственного интеллекта быстро растет.
Объем взаимных цифровых инвестиций стран региона составил около 1,2 млрд долларов. Более 90% этой суммы пришлось на цифровые услуги и решения, в том числе 1,1 млрд долларов — на финансовые услуги.
Сейчас в десяти странах изучается технико-экономическое обоснование Цифрового коридора ЦАРЭС. Предварительно проект включает новый южный цифровой шлюз, который соединит страны Центральной Азии с глобальными подводными кабелями в Аравийском море. Также предусматривается укрепление национальных магистральных сетей, создание региональной экосистемы центров обработки данных и модели федеративного обмена интернет-трафиком.
Сельское хозяйство
Еще одним направлением диверсификации авторы называют аграрный сектор, на который приходится 10–20% ВВП региона и 30–40% занятости. Инвестиции могут быть направлены в хранение, логистику, переработку и другую инфраструктуру, которая поможет наращивать экспорт сельскохозяйственной продукции с высокой добавленной стоимостью.
Барьеры для инвесторов
Вместе с тем инвесторы сталкиваются в регионе с серьезными препятствиями.
Инвестиционное законодательство, режимы лицензирования, правила иностранного владения и деловые процедуры заметно различаются от страны к стране.
Согласно индексу ограничительности регулирования прямых иностранных инвестиций ОЭСР, регион в целом остается более закрытым для инвестиций, чем страны ОЭСР.
В отдельных секторах Кыргызстана, Таджикистана и Узбекистана ограничения выше. К наиболее заметным барьерам в большинстве стран относятся ограничения на долю иностранного участия в капитале.
Недавний опрос советов иностранных инвесторов региона также выявил ключевые сдерживающие факторы: сложность регулирования, недостаточную правовую предсказуемость, ограниченный доступ к финансированию, нехватку инфраструктуры, а также торговые и таможенные барьеры.
Вместе с недостатком информации о жизнеспособности проектов это сужает возможности транснациональных компаний для расширения деятельности в регионе. Реализацию крупных инфраструктурных проектов, кроме того, затрудняют дефицит долгосрочного финансирования и неразвитость рынков капитала.
Что предлагают эксперты
Авторы считают, что региону необходимо перейти от отдельных проектов к интегрированной инвестиционной экосистеме, и выделяют пять приоритетов.
Первый — сближение инвестиционных режимов. Речь идет о большей согласованности в защите инвесторов, регулировании государственно-частного партнерства, регистрации бизнеса, лицензировании и отдельных стандартах.
Это должно снизить издержки на соблюдение требований и сделать трансграничные инвестиции более предсказуемыми. Присоединение стран региона к международной практике разрешения инвестиционных споров, по мнению экспертов, укрепит их инвестиционные режимы.
Второй — формирование открытого реестра трансграничных проектов с четкими сведениями о степени готовности, регуляторном статусе, структуре финансирования и инвестиционных требованиях.
Третий — расширение доступа к долгосрочному и инновационному финансированию за счет механизмов государственно-частного партнерства, устойчивого долгового финансирования, зеленых облигаций и других инструментов, которые повышают привлекательность проектов для банков и помогают привлекать частный и иностранный капитал.
Четвертый — развитие региональной связанности и упрощение торговли: инвестиции в транспорт, логистику, цифровую инфраструктуру и аграрные цепочки, а также гармонизация таможенных процедур, стандартов и цифровых систем для сокращения задержек на границах.
Пятый — усиление координации инвестиционной политики. Площадкой для этого может стать Региональный альянс советов иностранных инвесторов Центральной Азии и Кавказа (RAIC-CAC).
По замыслу авторов, альянс позволит странам обмениваться опытом реформ, отслеживать прогресс в сближении регулирования, вести региональный реестр инвестиционных проектов и выступать более согласованно в диалоге с международными инвесторами и партнерами по развитию.
Эксперты АБР заключают, что ресурсы, географическое положение и новые возможности у стран Центральной Азии и Кавказа есть.
Теперь, по их оценке, приоритетом становится создание политических, финансовых и кооперационных механизмов, которые превратят эти возможности в реальные проекты и направят больше прямых иностранных инвестиций на диверсифицированный и устойчивый рост.
