Ташкент, Узбекистан (UzDaily.uz) — Центральный банк Республики Узбекистан (ЦБУ) совместно с сингапурской организацией Global Finance & Technology Network (GFTN) и лондонским аналитическим центром OMFIF подготовил доклад «Путь Узбекистана к оптовой цифровой валюте центрального банка: предпосылки, последствия и компромиссы», в котором оценивается целесообразность выпуска оптового цифрового сума (wCBDC) — версии цифровой валюты, предназначенной не для расчётов населения, а для межбанковских расчётов.
«Центральный банк Республики Узбекистан изучает потенциальную роль оптовой цифровой валюты центрального банка в рамках дальнейшего развития финансовой и платёжной инфраструктуры страны», — говорится в предисловии к докладу. В документе подчёркивается, что исследование носит аналитический характер и «не предопределяет решения о выпуске или внедрении» такой валюты.
Почему не розничный, а оптовый формат
Авторы доклада отдельно поясняют, почему в фокусе исследования оказался именно оптовый, а не розничный формат цифровой валюты. По их оценке, поскольку в Узбекистане уже действует развитая наличная система, современная карточная инфраструктура и работающая система мгновенных платежей с планами по её расширению, потребности населения в розничных платежах и так хорошо удовлетворены, а оценка предельной выгоды от розничного CBDC выходит за рамки доклада.
Расчёты на рынке капитала и альтернативы
Ключевым сценарием применения оптового цифрового сума на внутреннем рынке в докладе называется устранение расчётного риска на рынке капитала. Узбекские рынки капитала, по данным доклада, сейчас находятся в процессе реформирования — Национальное агентство перспективных проектов (NAPP) совместно с ЦБУ курирует регуляторную песочницу для стейблкоинов, которая охватит как торговлю криптоактивами, так и токенизацию традиционных ценных бумаг. Расчёты по сделкам на узбекском рынке капитала в настоящее время занимают от одного до двух дней в зависимости от класса активов, а для покрытия риска несостоятельности контрагента брокеры формируют гарантийные фонды — эти издержки, по мнению авторов, можно устранить за счёт расчётов на распределённом реестре.
При этом в докладе подчёркивается, что цифровая валюта — не единственный способ добиться безрисковых расчётов: альтернативой служит синхронизация существующих систем валовых расчётов в реальном времени (RTGS) с транзакциями на распределённых реестрах — по этому пути, в частности, пошёл Бундесбанк, опробовавший пилотное «триггерное решение» в рамках проекта Европейского центробанка в 2024 году, а также, как ожидается, Великобритания. Авторы отмечают, что синхронизация обычно дешевле в разработке и не требует круглосуточной работы платёжной системы, однако несёт риски операционной зависимости от двух систем одновременно и не обеспечивает такой же гибкости для программируемых платежей, как нативная цифровая валюта. Отдельно в докладе приводится сравнительная таблица, в которой традиционные резервы центробанка, решения по синхронизации, токенизированные депозиты, стейблкоины в национальной валюте и оптовый цифровой сум сопоставляются по четырём критериям — окончательность расчётов и снижение риска, эффективность для токенизированных финансов, операционная устойчивость и финансовая стабильность; по выводу авторов, оптовый цифровой сум показывает сильные результаты там, где ценятся нативные расчёты на блокчейне, круглосуточная работа или повышенная отказоустойчивость, но не является строго необходимым условием для удовлетворения внутренних платёжных потребностей страны.
Стейблкоины в сумах и токенизированные депозиты
Отдельное внимание в докладе уделено взаимодействию оптового цифрового сума со стейблкоинами, номинированными в национальной валюте: авторы указывают, что резервы таких стейблкоинов можно было бы обменивать на wCBDC через пул ликвидности, что повысило бы надёжность их обеспечения. В качестве примера масштаба потенциального спроса в докладе упоминается сделка TBC Digital в феврале 2026 года, в рамках которой на вторичном рынке было перемещено около 4 трлн сумов, а также пиковый объём денежного рынка в третьем квартале 2025 года — около 256 трлн сумов (20,9 млрд долларов). Также рассматривается сценарий, при котором банки токенизируют собственные депозиты — по аналогии с пилотным проектом GBTD (бывшая Regulated Liability Network) в Великобритании, — а оптовый цифровой сум используется для окончательных межбанковских расчётов между такими токенизированными депозитами.
Влияние на денежную массу и доступ к системе
Доклад отмечает, что выпуск wCBDC затронет структуру денежной массы за счёт частичного замещения традиционных резервов центрального банка, однако, согласно исследованиям МВФ, если цифровая валюта будет иметь такой же регуляторный режим, вознаграждение и доступ, что и обычные резервы, это замещение вряд ли повлияет на краткосрочные процентные ставки. Что касается доступа к системе, авторы предлагают трёхуровневую модель: участники, имеющие счета резервов в ЦБУ; лицензированные биржи и поставщики услуг цифровых активов; и поставщики платёжных услуг, которые получат доступ к кошелькам без прямого доступа к счетам резервов.
Устойчивость платёжной системы и суверенитет
В докладе отдельно рассматривается риск для платёжной инфраструктуры со стороны так называемых продвинутых постоянных угроз (Advanced Persistent Threats, APT) — злоумышленников, способных скомпрометировать доступ к платёжным системам или их целостность. В качестве примера уязвимости централизованных систем сообщений, подобных SWIFT, авторы приводят ограбление Bangladesh Bank в 2016 году, которое, по их данным, предположительно было проведено APT-группой с ограниченными по сравнению с крупными государствами ресурсами. Авторы отмечают, что стремление снизить зависимость от таких централизованных узлов — один из мотивов проекта цифрового евро Европейского центробанка, который в значительной степени продиктован желанием ЕС снизить зависимость от карточных сетей Mastercard и Visa.
Денежные переводы и трансграничные платежи
Отдельная глава доклада посвящена трансграничным платежам. По приведённым данным, в 2025 году объём личных денежных переводов в пользу резидентов Узбекистана составил 18,9 млрд долларов — около 18% ВВП страны, что выше показателя 2024 года в 14,8 млрд долларов. При этом, как отмечается в докладе со ссылкой на данные Всемирного банка за 2021 год — последние доступные, — средняя стоимость перевода в 200 долларов в Узбекистан составляет порядка 2,1–2,4%, что существенно ниже среднемирового показателя в 6,5%.
Авторы указывают, что около 90% валютных операций в мире в той или иной степени задействуют доллар, и хотя Узбекистан имеет возможность прямых расчётов в китайских юанях и казахских тенге, большая часть его торговли по-прежнему опосредована долларом. В докладе рассматриваются международные проекты, направленные на снижение такой зависимости, включая mBridge Народного банка Китая (Китай, Гонконг, Таиланд, ОАЭ и Саудовская Аравия) и Project Agora Банка международных расчётов (БМР). Среди наблюдателей mBridge, по данным доклада, нет ни одного из десяти крупнейших торговых партнёров Узбекистана. Авторы также указывают, что часть наблюдателей проекта, не выпуская собственную CBDC, позволяют своим коммерческим банкам держать цифровые валюты других стран — участников, что может повышать эффективность трансграничных расчётов, но одновременно создаёт риск роста использования иностранной валюты в экономике-наблюдателе, который в докладе обозначен как риск «юанизации».
Отдельно в докладе упоминается проект Cedar — совместная инициатива Федерального резервного банка Нью-Йорка и Валютного управления Сингапура, — который показал, что оптовые цифровые валюты на распределённом реестре способны повышать валютную ликвидность за счёт использования валюты-моста между парами валют с низкой ликвидностью. В качестве дополнительного ориентира для расширения сотрудничества упоминается тестовая инициатива Project Dunbar, а среди альтернатив выпуску собственной цифровой валюты для трансграничных расчётов — проект Nexus Инновационного хаба БМР, создающий стандартизированный шлюз для соединения национальных систем мгновенных платежей: по такому пути, как отмечается в докладе, уже пошли Сингапур и Таиланд, связавшие свои системы мгновенных платежей напрямую.
Отдельно обсуждается возможность развития двусторонних отношений с Казахстаном: по данным доклада, расчёты между сумом и тенге сейчас всё ещё опираются на систему сообщений SWIFT и занимают несколько дней, тогда как запуск цифрового сума позволил бы Узбекистану взаимодействовать с казахстанским цифровым тенге «на равных условиях». Авторы также указывают, что распространение долларовых стейблкоинов создаёт новый канал долларизации, поскольку такие инструменты зачастую проще в доступе, чем банковские счета в долларах, и что ряд центробанков — в докладе упоминается Банк Ганы — рассматривают запуск розничной CBDC именно для того, чтобы конкурировать с долларовыми стейблкоинами внутри своей экономики.
Формулы окупаемости и критерии принятия решения
В докладе предложены количественные модели для оценки экономической целесообразности внедрения оптового цифрового сума — отдельно для внутреннего и трансграничного применения. Формулы учитывают долю рынка, переведённую на новую платформу, стоимость ликвидности, замороженной для покрытия расчётного риска, издержки от несостоявшихся сделок, операционные расходы на содержание новой инфраструктуры, а для трансграничного сценария — дополнительно экономию на комиссиях банков-корреспондентов и высвобождение капитала, «застрявшего» на счетах ностро. В качестве качественных триггеров для начала работы над цифровым сумом авторы называют устойчивый рост рынка капитала, развитие стейблкоинов в сумах, интерес узбекских банков к токенизации депозитов и потребность в улучшении трансграничных платежей.
Дорожная карта на 24 месяца
Доклад предлагает ЦБУ дорожную карту внедрения оптового цифрового сума, рассчитанную на 24 месяца и разделённую на три этапа.
На этапе исследования (investigation phase) предполагается формирование внутренней и международной рабочих групп, определение технических требований, оценка макроэкономического эффекта и подготовка юридического заключения.
На этапе экспериментов (experimentation phase) — техническая интеграция, запуск внутренней и трансграничной «песочниц» с ограниченным числом участников.
На завершающем этапе масштабирования (scaling phase) предполагается постепенное открытие доступа к системе для более широкого круга участников рынка по лицензионной схеме.
Международный опыт и предостережение Бразилии
По данным доклада, к середине 2026 года цифровую валюту центрального банка в той или иной форме изучали 146 стран и валютных союзов, на которые приходится более 98% мирового ВВП, — против 87 юрисдикций в мае 2022 года. 77 из них достигли продвинутой стадии разработки, пилотирования или запуска, при этом полностью и безусловно розничный CBDC запустили лишь три страны — Багамские острова, Ямайка и Нигерия. В докладе отмечается, что ряд развитых экономик, включая Канаду, Австралию, Норвегию и Таиланд, приостановили или свернули работу над розничными CBDC, а США законодательно запретили Федеральной резервной системе выпускать, пилотировать или даже изучать розничную цифровую валюту.
Одновременно, как указывается в докладе, центр тяжести глобальной работы над CBDC сместился в сторону оптовых и трансграничных решений — сейчас в мире реализуется 13 трансграничных проектов оптовых цифровых валют, что более чем вдвое превышает число подобных инициатив до 2022 года. Китайский e-CNY остаётся крупнейшим действующим пилотом в мире — с ноября 2025 года по нему проведено свыше 3,48 млрд транзакций на сумму около 16,7 трлн юаней (порядка 2,3 трлн долларов). Платформа mBridge, по данным доклада, обработала порядка 55,5 млрд долларов в рамках более чем 4 тыс. транзакций, при этом около 95% объёма расчётов пришлось на цифровой юань.
Среди других национальных программ в докладе упоминаются проект Ensemble и параллельная программа e-HKD+ Гонконга, в рамках которых, в частности, тестируются расчёты токенизированными депозитами и в 2026 году был опробован круглосуточный режим использования оптовой CBDC для маржинальных платежей по биржевым деривативам; южнокорейский проект Hangang, платформа для токенов коммерческих банковских депозитов, который 15 июля 2026 года перешёл на второй, расширенный этап — с ростом числа пользователей со 100 тыс. до 500 тыс. в девяти банках-участниках, включая выплаты государственных субсидий, а полномасштабный запуск намечен на сентябрь 2026 года; а также сервис Payment Connect, связывающий системы мгновенных платежей Гонконга и Сингапура, и исторический двусторонний пилот Project Aber между Саудовской Аравией и ОАЭ (2019–2020 годы), заложивший основу для последующего участия обеих стран в mBridge.
Особое место в докладе отведено опыту Казахстана: цифровой тенге получил статус законного платёжного средства 18 июля 2026 года после более чем 100 пилотных проектов и совокупной эмиссии на сумму около 340 млрд тенге, а его использование стало обязательным для восьми категорий государственных расходов свыше 100 млн тенге. Авторы доклада называют казахстанский опыт — с его узко очерченными пилотами и предварительным закреплением правового статуса цифровой валюты — примером наиболее успешной последовательности действий для других стран региона, включая Узбекистан.
В качестве предостерегающего примера в докладе приводится бразильский проект Drex, который начинался как один из наиболее технически амбициозных проектов оптовой CBDC на основе блокчейна, но впоследствии был переработан в централизованную систему без использования блокчейна, ориентированную на управление обеспечением и сверку данных в увязке с действующей платёжной системой Pix. Авторы называют этот случай «полезным предостережением» для юрисдикций, рассматривающих сложную индивидуальную разработку на распределённом реестре с самого начала.
Альтернативные архитектуры
В завершающем разделе доклада отмечается, что технология распределённого реестра — не единственная возможная основа для цифрового сума: согласно опросу Банка международных расчётов среди 93 центральных банков, проведённому в 2024 году, эта технология применяется примерно в 56% оптовых проектов CBDC в развитых экономиках, тогда как для розничных CBDC централизованные и распределённые архитектуры используются примерно в равной степени. Среди альтернатив в докладе перечислены централизованная архитектура на основе единой базы данных (пилотный проект Project Hamilton Федерального резервного банка Бостона и Массачусетского технологического института показал обработку 1,7 млн транзакций в секунду), гибридная архитектура, применяемая, в частности, в китайском e-CNY и индийском e₹, токенизированная база данных по образцу сингапурского Project Orchid, облачная архитектура на основе микросервисов и архитектура на базе программных интерфейсов (API), опробованная в проекте Rosalind Банка Англии и Инновационного хаба БМР.
