Ташкент, Узбекистан (UzDaily.uz) — Взаимная торговля Центральной Азии со странами Персидского залива за пять лет выросла почти вчетверо — с $1 млрд в 2020 году до $3,9 млрд в 2025-м. Об этом сообщает Евразийский банк развития (ЕАБР).
Накопленные инвестиции стран Залива в регионе к середине 2026 года выросли в 3,4 раза — до $31,1 млрд против $9,1 млрд в 2020 году. Флагманом сотрудничества бриф называет ОАЭ.
Данные содержатся в аналитическом брифе ЕАБР № 5 от 10 ноября 2026 года, который подготовил Айдос Омаров. Как говорится в документе, бизнес стран Залива видит в Центральной Азии значительные перспективы. В регионе растут экономика, доходы населения, потребительский и инвестиционный спрос.
Доля Залива во внешней торговле Центральной Азии за 2020–2025 годы увеличилась с 0,7% до 1,7%. Объемы пока относительно невелики, но, по оценке банка, Залив становится одним из самых приоритетных направлений торговли для стран региона.
Структура торговли асимметрична. Около 70% товарооборота дают поставки из стран Залива в Центральную Азию. Это в основном машины и оборудование, транспорт, электроника, фармацевтическая и химическая продукция.
Регион в целом остается нетто-импортером. Часть товаров из ОАЭ — реэкспорт: Эмираты, как отмечается в брифе, выступают крупным международным торгово-логистическим хабом.
Торговля сильно сконцентрирована и географически. В 2025 году на Узбекистан и Туркменистан пришлось около 85% товарооборота региона со странами Залива. Лидерство перешло от Туркменистана, у которого в 2024 году торговля составляла около $1,7 млрд, к Узбекистану.
оварооборот Узбекистана с Заливом за 2020–2025 годы вырос почти в 7 раз, до $1,75 млрд. Это около 45% всей торговли между регионами. В отличие от большинства соседей, потоки здесь относительно сбалансированы: экспорт в 2025 году достиг $860 млн, импорт — $890 млн.
Узбекистан вывозит драгоценные металлы, минеральную продукцию и товары АПК. Ввозит электронику, машины и оборудование, авиационную технику, фармацевтическую и химическую продукцию.
Торговля Туркменистана со странами Залива выросла примерно в 8 раз — с $0,2 млрд до $1,6 млрд. Главным драйвером стал импорт из ОАЭ, почти 90% которого составляют машины и оборудование, электротехника и транспортные средства. Экспорт гораздо меньше: в основном продукция ТЭК, химической промышленности и АПК.
В торговле с Туркменистаном заметна роль ОАЭ как реэкспортного хаба. По Туркменистану банк использовал зеркальные данные.
Товарооборот Казахстана с Заливом в 2025 году был немногим больше $300 млн. Экспорт постепенно диверсифицируется.
Кроме металлургической продукции, растут поставки товаров АПК, включая мясо и другое продовольствие, а также химической продукции и отдельных видов оборудования.
В казахстанском импорте преобладают фармацевтическая и химическая продукция, машины и оборудование, в том числе для нефтегазовой отрасли. С учетом масштаба экономики и растущих инвестиционных связей банк считает потенциал роста этой торговли значительным.
У Кыргызстана один из самых высоких темпов роста торговли со странами Залива. За 2020–2025 годы товарооборот увеличился примерно в 9 раз — с $20 млн до $185 млн.
Растет он в основном за счет кыргызского экспорта, однако значительная его часть — реэкспорт. В 2025 году 80–87% поставок в ОАЭ составляла электроника, прежде всего мобильные телефоны.
Расширяется и экспорт продовольствия, бобовых, металлов и отдельных промышленных товаров. Ввозит Кыргызстан в основном автомобили, парфюмерно-косметическую и текстильную продукцию.
Торговля Таджикистана со странами Залива за тот же период выросла более чем в 5 раз — с $20 млн до $107 млн.
Таджикистан ввозит автомобили, машины и оборудование, электронику и химическую продукцию. Экспорт значительно меньше и состоит главным образом из металлов и товаров АПК. Товарооборот устойчиво растет, но в нем преобладает импорт.
Со стороны Залива концентрация еще выше. На ОАЭ в 2025 году пришлось около 94% товарооборота с Центральной Азией, или $3,67 млрд. Саудовская Аравия на втором месте — около $225 млн, или 6%. Торговля с Катаром, Оманом, Кувейтом и Бахрейном пока ограничена.
По оценке банка, ОАЭ лидируют не только из-за емкости внутреннего рынка, но и благодаря роли международного торгово-логистического и реэкспортного хаба.
Дополнительный торговый потенциал Центральной Азии и Залива к 2030 году банк оценивает в $4,9 млрд. Расчеты основаны на данных Международного торгового центра ЮНКТАД–ВТО. Эта сумма эквивалентна 125% товарооборота 2025 года.
Одно из главных ограничений — высокие транспортно-логистические издержки. У Центральной Азии нет прямого выхода к морским портам Залива. Сложные мультимодальные схемы доставки делают перевозки дороже и дольше, и экспортная и импортная продукция теряет конкурентоспособность.
Мешают также слабое развитие качественной логистической и складской инфраструктуры и ограниченный доступ к торговому финансированию. К барьерам банк относит и недостатки механизмов взаимного признания стандартов.
Реализовать потенциал, по оценке банка, помогут развитие транспортных маршрутов, снижение логистических издержек и либерализация торговли. Новые возможности дает Соглашение об экономическом партнерстве между ЕАЭС и ОАЭ, вступившее в силу 6 октября 2026 года. Оно предусматривает отмену или снижение пошлин более чем по 85% товарной номенклатуры.
Для Казахстана и Кыргызстана соглашение расширяет доступ на рынок ОАЭ. Прежде всего это касается продукции АПК, продовольствия, нефтепродуктов, металлургической продукции, машин и оборудования. Соглашение может помочь этим странам диверсифицировать экспорт и сократить торговый дисбаланс.
В октябре 2026 года DP World из ОАЭ, которую бриф называет ведущим мировым оператором контейнерных перевозок и портовых услуг, начала строить крупный сухой порт в районе Ташкента. Там появятся склады класса «А» мощностью 63 тыс. кв метров и контейнерные площадки на 150 тыс. контейнеров в 20-футовом эквиваленте в год.
Основная часть инвестиций Залива приходится на Туркменистан, Узбекистан и Казахстан, но баланс между ними меняется.
Туркменистан сохраняет лидерство: накопленные вложения там выросли с $7,3 млрд до $14,4 млрд.
Быстрее всего инвестиции растут в Узбекистане — более чем в 25 раз, с $0,4 млрд до $11,3 млрд. В Казахстане они увеличились с $1,3 млрд до $5,3 млрд, в основном за последние два года.
Крупнейшим инвестором остаются ОАЭ — $20,6 млрд, или 66% совокупного портфеля на середину 2026 года. Быстро растет присутствие Саудовской Аравии и Катара: их накопленные вложения достигли $6,5 млрд и $3,1 млрд соответственно. В 2021 году саудовские инвестиции составляли всего $0,3 млрд.
Меняется и отраслевая структура. Доля электроэнергетики выросла с 2% до 34%, а накопленные вложения в нее достигли $10,5 млрд. Сырьевой сектор по-прежнему лидирует с долей 49%, хотя в 2020 году на него приходилось 82%.
Как отмечается в брифе, портфель диверсифицируется за счет опережающего роста вложений в электроэнергетику и другие несырьевые сектора. Основной драйвер — крупные солнечные и ветровые проекты, прежде всего в Узбекистане.
Банк ожидает, что торговые и инвестиционные связи будут расширяться и дальше. Причины — рост экономики Центральной Азии, выход бизнеса стран Залива на международные рынки и укрепление экономического сотрудничества в исламском мире.
ОАЭ присутствуют в регионе как крупный инвестор дольше других стран Залива. Крупнейший получатель эмиратских вложений — Туркменистан, где основу составляют два нефтегазовых проекта.
Первый — разработка морских месторождений Джейтун и Джигалыбег, которую Dragon Oil ведет с 2000 года. Совокупные вложения в нее — около $10 млрд.
Второй проект — доля 38% в морском газовом блоке I, которую в 2025 году приобрела XRG (ADNOC). Сделка прошла в рамках соглашения о разделе продукции с PETRONAS и туркменскими компаниями. В итоге на Туркменистан, главным образом на его нефтегазовый сектор, приходится около 70% инвестиционного портфеля ОАЭ в регионе.
С начала 2020-х годов ОАЭ наращивают вложения в электроэнергетику, прежде всего в ВИЭ. За рассматриваемый период накопленные инвестиции в отрасль выросли с $140 млн до $3,85 млрд. В базе МВИ ЕАБР числится более 20 энергетических проектов на разных стадиях, в основном солнечных и ветровых станций.
Основной рост приходится на Узбекистан, где проекты ВИЭ реализуют Masdar и другие инвесторы. Среди крупнейших — ветровая станция на 500 МВт в Зарафшане и солнечная станция Sherabad в Сурхандарьинской области с участием Masdar. Tepelen Group участвует в проекте солнечной электростанции в Наманганской области.
В Казахстане накопленные инвестиции ОАЭ к середине 2026 года достигли $1,9 млрд. Крупнейший реализованный проект — Abu Dhabi Plaza в Астане, благодаря которому строительство лидирует в отраслевой структуре этих вложений. В июне 2026 года в Жамбылской области началось строительство ветровой электростанции мощностью 1 ГВт с участием Masdar стоимостью около $1,4 млрд.
Накопленные вложения в пищевую промышленность превысили $200 млн. Среди новых проектов — строительство сахарного завода в Алматинской области с участием Al Khaleej Sugar. Еще один проект — комплекс Biolife Proprevit в Акмолинской области, где будут выпускать функциональные молочные продукты и безалкогольные напитки, с участием эмиратской EXIM FINANCE.
Саудовская Аравия — второй инвестор из стран Залива: $6,46 млрд к середине 2026 года, примерно в 20 раз больше, чем в 2021 году. Почти весь портфель сосредоточен в Узбекистане, и свыше 95% приходится на ACWA Power.
В базе МВИ ЕАБР учтены 12 саудовских проектов, в основном энергетических. Крупнейшие — ветровые станции Karakalpakstan Wind и Kungrad 1, 2, 3 Wind в Каракалпакстане и солнечные станции в Ташкентской, Самаркандской и Сырдарьинской областях. В Ташкенте реализуются также проекты дата-центра и кабельного производства.
Новые направления — участие Vision Invest в строительстве нового аэропорта Ташкента и планируемый ветроэнергетический проект в Жетысуской области Казахстана.
Катар примерно за полтора года удвоил инвестиции в регионе — до $3,1 млрд к середине 2026 года. Около 90% портфеля приходится на Казахстан, остальное — в основном на Узбекистан.
Отраслевая структура у Катара разнообразнее, чем у Саудовской Аравии. На телекоммуникации приходится 36%, на финансы — 17%, на обрабатывающую промышленность — 16%, на электроэнергетику и транспортно-логистический сектор — по 11%.
Среди крупнейших сделок в Казахстане — покупка компанией Power International Holding мобильного оператора Mobile Telecom-Service (Tele2 и Altel) примерно за $1,1 млрд. Bereke Bank приобрел катарский Lesha Bank. В Узбекистане Катар вкладывает в основном в электроэнергетику, включая проект тепловой электростанции в Сурхандарьинской области с участием Nebras Power.
Оман за пять лет более чем вдвое нарастил накопленные инвестиции в регионе — до $924 млн к середине 2026 года. Около 70% портфеля приходится на Казахстан. Преобладает сырьевой сектор с долей 60%. Представлены также транспорт и логистика, обрабатывающая промышленность и коммерческая недвижимость.
Крупнейшие оманские проекты в Казахстане — доля около 30% Maaden International Investment в капитале Solidcore Resources и доля 20% Oman Oil Company в нефтегазовом проекте Дунга.
В Узбекистане Оман инвестирует преимущественно через совместную платформу UzOman. Она охватывает коммерческую недвижимость, логистическую инфраструктуру и финансовый сектор.
