Ташкент, Узбекистан (UzDaily.uz) — Развитие исламского финансирования открывает для банков Узбекистана новые возможности, но одновременно ставит новые вопросы. Один из ключевых — как применять требования финансового мониторинга к исламским продуктам, которые построены на иной экономической модели, чем традиционные банковские инструменты.
По данным Islamic Financial Services Board (IFSB), в 2025 году объем активов глобальной индустрии исламских финансов достиг порядка $4,4 трлн. Рост наблюдался во всех ключевых сегментах, включая исламский банкинг, рынки капитала и такафул, при особенно высокой динамике небанковских сегментов. IFSB также отмечает дальнейшее укрепление исламских финансов на развитых рынках и расширение отрасли на новых рынках, в частности в Африке и Центральной Азии.
Рынок исламского финансирования в Узбекистане находится на этапе становления, при этом развитие регуляторной базы создает предпосылки для его постепенного масштабирования.
Существенным шагом в развитии исламского финансирования стало принятие Закона Республики Узбекистан № ЗРУ-1126 от 28 марта 2026 года, направленного на внедрение исламской банковской деятельности. Новое регулирование впервые формирует полноценную правовую основу для осуществления исламских банковских операций и предусматривает дуальную модель развития рынка: деятельность специализированных исламских банков и предоставление исламских финансовых услуг действующими банками в формате «исламских окон».
Банки, осуществляющие исламскую банковскую деятельность, должны внедрить отдельную систему управления исламскими операциями, включая внутренний контроль и аудит, а институциональная модель предусматривает создание Совета по исламским финансам при Центральном банке и соответствующих советов в банках, обеспечивающих соответствие деятельности установленным стандартам исламского финансирования.
Таким образом, новое регулирование создает основу для постепенного выхода исламского финансирования из нишевого сегмента и расширения предложения таких инструментов, как мурабаха, иджара, мушарака, мудараба и вакала, через действующую банковскую систему Узбекистана.
Дополнительным импульсом для развития отрасли может стать создание Ташкентского международного финансового центра (ТМФЦ), предусматривающего специальный правовой режим и ориентированного на развитие современных финансовых инструментов, включая исламское финансирование. Формирование такой инфраструктуры наряду с новым регулированием исламской банковской деятельности создает условия для появления новых участников рынка, расширения продуктовой линейки и привлечения международных инвесторов в сектор исламских финансов Узбекистана.
На этом фоне главный вопрос для финансовых институтов заключается не в том, нужно ли применять требования финансового мониторинга (ПОД/ФТ/ФРОМУ) к исламским продуктам, а в том, как делать это корректно в условиях более сложных структур сделок.
Исламское финансирование в Узбекистане: регулирование единое — риски разные
Как отмечает Группа разработки финансовых мер борьбы с отмыванием денег (FATF), оценка рисков ПОД/ФТ/ФРОМУ должна учитывать, в частности, риски клиентов, продуктов (услуг), посредников и характер соответствующих деловых отношений, а не ограничиваться формальной классификацией продукта.
В этом контексте исламские финансовые инструменты требуют такого же риск-ориентированного подхода, как и традиционные продукты, однако специфика их структуры может предполагать анализ более широкого круга участников и операций. Так, в сделке Мурабаха наряду с клиентом необходимо учитывать продавца и базовый актив, экономическую цель сделки, источники финансирования и платежные потоки, а также возможные связи между ее участниками. Таким образом, в Узбекистане требования в сфере ПОД/ФТ/ФРОМУ распространяются на банковскую деятельность независимо от того, построен продукт на традиционной или исламской финансовой модели.
Что это означает для Узбекистана: исламские окна и банки должны применять те же ПОД/ФТ/ФРОМУ — процедуры, но глубже анализировать сделки, так как сама структура исламских продуктов может включать дополнительные договорные отношения, участников и операции с базовым активом, что требует анализа сделки в целом, а не только движения денежных средств.
Сравнение: традиционный банк vs банк с исламским окном
|
Параметр |
Традиционные банки |
Банки с исламскими окнами |
Что именно Compliance должен делать иначе? |
|
Применение ПОД/ФТ/ФРОМУ |
Полностью применимо |
Полностью применимо |
Базовые требования едины, но процедуры должны учитывать специфику исламских продуктов и структуры операций |
|
Тип продуктов |
Кредиты, депозиты |
Мурабаха, иджара, сукук |
Требуется понимать экономическую сущность продукта, а не оценивать операцию исключительно по ее юридической форме |
|
Структура сделок |
Относительно простая |
Более сложная, многосторонняя |
Необходим анализ всей цепочки сделки, включая участников, договоры, актив и платежные потоки |
|
Роль банка |
Кредитор |
Может быть собственником актива |
В периметр анализа могут дополнительно попадать поставщик, продавец и другие стороны сделки, а также сам базовый актив |
|
Особенности AML-анализа |
Фокус на клиенте и денежных потоках |
Дополнительный анализ структуры сделки, базового актива и участников |
Red flags могут выявляться не в отдельном платеже, а при сопоставлении всех элементов сделки |
|
Мониторинг операций |
Типовые сценарии |
Требует адаптации сценариев |
Может потребоваться адаптация правил и сценариев транзакционного мониторинга к экономической логике конкретного продукта |
Формально требования одинаковы. Но практика их применения различается принципиально.
Международный опыт: адаптация, а не отдельное регулирование.
- Малайзия:
исламские активы достигают 30–40% банковской системы
→ AML/CFT-мониторинг учитывает не только движение денежных средств, но и структуру сделки, ее участников и базовый актив. - ОАЭ:
в отдельных банках исламские активы превышают 50% портфеля
→ ключевой акцент на экспертизу сотрудников. - Великобритания:
крупнейший центр исламского финансирования в Европе
→ применяется единое регулирование и анализ экономической сути (сделка может выглядеть как торговая, но быть финансированием).
Для банков Узбекистана задача заключается не в создании отдельной AML-системы для исламского финансирования, а в корректной адаптации существующей системы внутреннего контроля по Правилам № 2886: НПК должна учитывать всех значимых участников и бенефициаров сделки, а транзакционный мониторинг должен уметь связывать отдельные платежи и договоры в единую экономическую конструкцию и своевременно выявлять критерии сомнительности и подозрительности.
Что это означает для банков Узбекистана
Для того чтобы избежать регуляторных и репутационных рисков, банкам уже сегодня необходимо:
- переходить на риск-ориентированный подход;
- адаптировать AML-политики под исламские продукты, в том числе встроить особенности каждого продукта в процедуры оценки рисков, Знай Своего Клиента/Надлежащая Проверка Клиента и мониторинга операций. В отличие от традиционного кредитования, где основной фокус часто приходится на заемщика и движение денежных средств, исламская сделка может включать базовый актив, нескольких участников, несколько взаимосвязанных договоров и последовательные этапы перехода собственности или права пользования;
- настраивать мониторинг с учетом структуры сделок;
- усиливать проверку бенефициаров и посредников;
- инвестировать в обучение сотрудников;
- проводить независимый аудит.
Более того, особенностью узбекского регулирования является сочетание риск-ориентированного подхода с достаточно детализированными критериями выявления сомнительных и подозрительных операций. Правила № 2886 предусматривают как качественные признаки, связанные с характером клиента, контрагента, юрисдикцией и экономическим содержанием операции, так и количественные критерии, выраженные в кратном размере базовой расчетной величины.
Для исламских финансовых продуктов это имеет особое практическое значение. Одна экономическая сделка может состоять из нескольких взаимосвязанных договоров и платежей, включать продавца, покупателя, посредника и базовый актив. Поэтому задача Compliance заключается не только в проверке клиента, но и в корректной интерпретации всей цепочки операций: какие платежи являются элементами одной сделки, соответствуют ли они ее экономической цели и не образуют ли в совокупности критерии сомнительной или подозрительной операции, предусмотренные Правилами № 2886.
При этом выявление установленного критерия не должно рассматриваться исключительно как техническое срабатывание системы мониторинга. Правила № 2886 требуют от банков выявлять сомнительные и подозрительные операции и своевременно направлять информацию о подозрительных операциях в специально уполномоченный государственный орган — Департамент по борьбе с экономическими преступлениями при Генеральной прокуратуре Республики Узбекистан. Внутренние правила банка должны отдельно определять порядок выявления таких операций, а также подготовки и направления соответствующих сообщений.
Несмотря на пока небольшую долю рынка, исламское финансирование в Узбекистане обладает значительным потенциалом роста. И сегодня у рынка есть редкая возможность развиваться не по модели «сначала продукт, затем комплаенс», а изначально заложить требования финансового мониторинга в архитектуру новых продуктов и процессов.
Международная практика показывает важность адаптации внутренних процессов к особенностям исламского финансирования. Для Узбекистана это означает возможность сразу сформировать зрелую систему AML/CFT-контролей, учитывающую структуру сделки, ее участников, базовый актив и денежные потоки, и тем самым избежать дорогостоящей перестройки контрольной среды по мере масштабирования рынка.
В конечном счете конкурентное преимущество получат не только те участники, которые первыми предложат исламские продукты, но и те, кто сможет обеспечить их безопасное, прозрачное и масштабируемое развитие.
Заместитель Директора практики Форензик и руководитель направления по противодействию финансовым преступлениям KPMG Кавказ и Центральная Азия – Асель Омарбекова
