Узбекистан превращает критическое сырьё в стратегический актив

Ташкент, Узбекистан (UzDaily.uz) — Узбекистан вплотную приступает к реализации стратегии перехода от экспорта критических материалов в необработанном виде к производству продукции с высокой добавленной стоимостью, однако для этого требуется совместить амбициозные государственные планы с выполнением международных стандартов и привлечением долгосрочного иностранного капитала. К такому выводу пришли участники панельной сессии по критическому сырью в рамках Ташкентского международного инвестиционного форума.

Президент и председатель Экспортно-импортного банка США Джон Иванович открыл сессию, сообщив, что американская делегация — крупнейшая из когда-либо прибывавших в Узбекистан в рамках одного мероприятия — сделала безопасность цепочек поставок центральной темой своего участия в форуме. По его словам, ещё в ноябре прошлого года банк подписал с Ташкентом рамочное соглашение «Покупай американское — строй будущее», в рамках которого США определены предпочтительным партнёром Узбекистана в ключевых секторах, включая критические отрасли и цепочки поставок.

В тот же день на форуме был подписан совместный инвестиционный фреймворк с Корпорацией по финансированию международного развития США (DFC). «Независимо от ваших политических взглядов, одно абсолютно верно: критическое сырьё составляет основу всего», — заявил Иванович.

Первый заместитель министра горнодобывающей промышленности и геологии Узбекистана Феруза Хамидова представила государственную программу развития отрасли. По её данным, геологическая изученность территории страны составляет лишь около 40%, при этом оцениваемая стоимость минеральных ресурсов превышает 3 трлн долларов. В 2024 году по инициативе главы государства учреждён Комплекс технологических металлов (КТМ) — специализированное государственное предприятие, уже экспортирующее металлы в соответствии с международными стандартами в США, Японию, Южную Корею и другие страны.

Мощность по переработке вольфрамового концентрата за два года работы выросла примерно в 10 раз — до 500 тонн в год. К 2030 году в Навоийской области запланировано создание кластера мощностью до 4000 тонн переработки, в Ташкентской области — кластера по производству нитевидного денима с объёмом переработки до 2,5 тонны в год. Портфель действующих инвестиционных проектов охватывает 25 видов критических материалов общим объёмом финансирования около 2 млрд долларов. Государство уже выделило 220 млн долларов через Фонд реконструкции и развития, продемонстрировав готовность разделить риски на стадии освоения проектов.

Главный коммерческий директор USEXIM Сара Уиттен пояснила различие между двумя основными американскими финансовыми инструментами. Экспортно-импортный банк как экспортное кредитное агентство ориентирован на поддержку американского экспорта и создание рабочих мест в США; программа Supply Chain Resiliency Initiative позволяет банку финансировать зарубежные добывающие проекты при условии, что добытое сырьё поступает на американский рынок. DFC, в свою очередь, действует как институт развития, исторически сосредоточенный на рынках с более низким уровнем доходов.

Уиттен подчеркнула, что крупнейшие коммерческие банки теперь приходят в сделки по критическому сырью совместно с государственными кредиторами — тенденция, отсутствовавшая ещё несколько лет назад. Общий объём горнодобывающего производства Узбекистана она оценила примерно в 17 млрд долларов по итогам прошлого года.

Управляющий директор BCG в Ташкенте Андрей Навицкий выделил главное препятствие для иностранного инвестирования: дефицит документации по международным стандартам. Инвесторы требуют верифицированных международным аудитом оценок минеральных ресурсов и хотя бы концептуальных технико-экономических обоснований.

По его словам, местные проектные компании нередко устанавливают столь амбициозные сроки и целевые показатели — в частности, выход на полную мощность за три года с нуля, — что внешние партнёры начинают сомневаться в их надёжности. «Языком международного бизнеса являются международные стандарты», — констатировал он.

Исполнительный директор Инициативы прозрачности добывающих отраслей (EITI) Марк Робинсон сообщил, что ведёт переговоры с правительством Узбекистана о вступлении страны в организацию. Три других государства Центральной Азии — Таджикистан, Кыргызстан и Казахстан — являются её членами на протяжении более 10 лет.

По его словам, приверженность стандартам EITI напрямую коррелирует с ростом прямых иностранных инвестиций. Вступление в EITI рассматривается как инструмент защиты от риска заключения несправедливых сделок, а не только как сигнал для инвесторов. «Прозрачность — это гарантия как для правительств, так и для их граждан», — подчеркнул он.

Руководитель Центральноазиатского отдела ОЭСР Грегори Лекомт указал на три системных барьера, тормозящих инвестиционный процесс: неполноту геологической информации и несоответствие данных международным стандартам отчётности о запасах, непоследовательное применение регуляторных правил — в ряде случаев государственные предприятия совмещают функции регулятора и коммерческого оператора, — а также недостаточное использование инструментов разделения рисков: экспортного и концессионного финансирования, гарантий. Он подчеркнул, что высокие стандарты ESG следует рассматривать как конкурентное преимущество, а не как обременение: они привлекают более ответственных и долгосрочных инвесторов.

Старший партнёр McKinsey Ермолай Солженицын охарактеризовал глобальный контекст: мировые расходы на геологоразведку составляют около 15 млрд. долларов в год при реальной потребности порядка 30 млрд долларов, качество руд снижается, а перспективные месторождения сосредоточены в технически и политически сложных юрисдикциях. Государства повсеместно требуют максимальной локализации добавленной стоимости, и Узбекистан не исключение. Страна получает возможность учиться на опыте других, однако скорость изменений в отрасли такова, что готовых сценариев не существует.

Директор и сооснователь TASCA Адам Подгорски сообщил, что компания подписала обязывающее соглашение с КТМ о разработке проекта в сфере высокопрочных сплавов. По его словам, помимо технических характеристик продукции, международные покупатели всё строже требуют подтверждения условий труда, энергобаланса и полного прохождения материала по производственной цепочке.

Ключевой вывод сессии он сформулировал следующим образом: «Прозрачность — это не просто сопутствующее требование. Прозрачность сама по себе является продуктом».