Действительно ли государственная политика направлена на защиту прав и интересов женщин?

Ташкент, Узбекистан (UzDaily.uz) — В последние годы руководство Республики Узбекистан, включая Администрацию Президента, неоднократно подчеркивало приоритетность защиты прав женщин, поддержки семьи и материнства, а также создания условий для профессиональной самореализации женщин без ущерба для их репродуктивных прав. Эти цели закреплены как в законодательных актах, так и в публичных выступлениях высшего руководства страны.

Однако на практике отдельные подзаконные акты вызывают обоснованные вопросы: насколько принимаемые решения действительно соответствуют заявленным принципам?

Нормативная база: формальная логика и реальный эффект

Согласно абзацу 3 статьи 404 Трудового кодекса Республики Узбекистан, порядок назначения и выплаты пособия по беременности и родам определяется Кабинетом Министров.

17 декабря 2025 года Кабинетом Министров было принято постановление «О дополнительных мерах по совершенствованию системы осуществления выплат населению по государственному социальному страхованию», вступившее в силу 19 декабря 2025 года.

Пункт 24 главы 3 приложения 4  данного постановления устанавливает коэффициенты расчёта пособия по беременности и родам в зависимости от страхового стажа:

• 75% — при стаже от 10 до 24 месяцев;
• 85% — при стаже от 25 до 60 месяцев;
• 100% — при стаже 61 месяц и более.

На первый взгляд, данный подход выглядит логичным и справедливым: чем дольше человек работает и платит страховые взносы, тем выше уровень социальной защиты.

Ключевая проблема: «потолок» дохода

Однако уже глава 2 того же постановления существенно меняет картину.

Согласно абзацу 3 статьи 26, среднемесячный заработок для расчёта пособия учитывается в части, не превышающей десятикратный размер МРОТ, действующего на дату назначения пособия.

На сегодняшний день МРОТ составляет 1 271 000 сумов, следовательно, максимальный учитываемый доход — 12 710 000 сумов (примерно 1000 долларов США).

Это означает, что женщина со страховым стажем более 61 месяца, с реальной среднемесячной заработной платой, например, 25 000 000 сумов, всё равно получит пособие, рассчитанное не с фактического дохода, а с установленного лимита.

В результате размер выплат за период отпуска по беременности и родам (примерно 4,5 месяца) составит около 57 млн сумов, тогда как при расчёте от реального дохода он мог бы составить около 112 млн сумов.

Социальный сигнал: кого демотивирует такая модель?

Фактически данная система:

• не учитывает реальные доходы высококвалифицированных женщин;
• нивелирует ценность долгосрочного профессионального роста;
• создаёт скрытую демотивацию для женщин, которые:
• инвестировали годы в образование,
• строили карьеру,
• платили значительные страховые взносы,
• достигли финансовой стабильности до рождения ребёнка.

Возникает закономерный вопрос: соответствует ли такая модель заявленной политике поддержки материнства и гендерного равенства?

Вопросы к механизму принятия решений

Отдельного внимания заслуживает и процедурный аспект.

Решение, напрямую затрагивающее социальные и репродуктивные права женщин, было принято постановлением Кабинета Министров, без парламентского обсуждения, широких общественных консультаций и оценки социального воздействия.

В связи с этим возникают вопросы:

• Почему столь чувствительная сфера регулируется подзаконным актом?
• Проводился ли анализ влияния данного постановления именно на работающих женщин?
• Были ли учтены долгосрочные демографические и социально-экономические последствия?

Речь идёт не о персональной критике, а о качестве институционального представительства интересов женщин при принятии решений. Насколько в процессе обсуждения был услышан голос женщин, находящихся в активном репродуктивном и профессиональном возрасте?

Заключение

Поддержка материнства — это не только лозунги и стратегии, но и конкретные финансовые механизмы, которые либо укрепляют доверие женщин к государству, либо подрывают его.

Если государственная политика действительно нацелена на защиту прав и интересов женщин, то такие нормы требуют как минимум открытого обсуждения, пересмотра и корректировки с учётом реальных условий жизни и труда современных женщин в Узбекистане.

Потому что социальная справедливость — это не «одинаково для всех», а честно по отношению к вкладу каждого.